rw-cool.moy.su - Сайт Мятежника, который умеет творить!

«13 Фрагментов из жизни» или «О жизни по Гарсия Маркесу» (4 ч.)

Genisse — Sun, 16 Aug 2009 15:47:40 GMT

ФРАГМЕНТ ’08-13

«НЕ ТРАТЬ ВРЕМЕНИ НА ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ НЕ СТРЕМИТСЯ ПРОВЕСТИ ЕГО С ТОБОЙ»

На улице было сыро и прохладно. Пабло торопился поскорее попасть домой и старался идти скорее, но его дама, как раз наоборот, не спешила.

Маленькая, немного смешная, но самая родная в мире. Сейчас ему могла помочь только она.

Ножки в красненьких сапогах, светлый плащ, в одной руке красный зонт, а другой держалась за коляску. Разодетая по последней моде, с причёской, ну красавица! Поднимая свои голубенькие глазки на Пабло, она улыбалась, но взять себя за руку не позволяла. Пабло был невероятно счастлив. Да что там, самый счастливый человек в мире. Да и до дома оставалось совсем немного, можно не спешить, раз она не торопится. А когда она смеялась, хотелось схватить её на руки и прижать крепко-крепко! Он уверен – она самая лучшая в мире!

Марицца смотрела в окно и стучала пальцами по подоконнику, изобличая своё раздражение. Она так старалась – приготовила ужин (рыбу, она готовила ему рыбу, самое любимое блюдо, которое она готовить просто ненавидит), сама приоделась, да и что можно делать у Серхио так долго?

Дверь тихонько хлопнула и комната тут же заполнилась весёлым детским смехом.

– Мама!!! – Кричала Лилу.

– Что случилось?

– Мама, я устала! – Девочка зевнула и протянула Марицце ногу, что б она помогла снять сапог.

– Ну и почему вы так долго?

– А я ела сладкую вату и мороженное, только папа просил тебе не говорить.

– Да что ты? – Марицца укоризненно посмотрела на муже, но тот никак не реагировал.

– Пошли, помоем ручки и будем кушать.

– Нет. Я хочу с папой!

– Папа переодевается…

– Я хочу с папой!

– Хорошо, иди с папой. – Обиделась Марицца. Пабло чмокнул её в щеку, поднимая на руки дочку и, подмигнув, пошел в ванную.

Марицца накрыла малышку одеялом и, поцеловав её в носик, пожелала ей сладких снов. Выйдя из комнаты она направилась в спальню, где сидел закутавшись в одеяло и читая книгу, Пабло.

– Что там у вас случилось? Ты пришел такой расстроенный. – Она прижалась к его спине, поглаживая его напряженные плечи.

– Да ничего особенного. Я просто в очередной раз узнал, насколько безразличен своему отцу. – Он повернулся к ней и, обняв её, продолжил. – Никогда не думал, что осознать это будет так больно. – Зажмурив глаза, говорил Пабло, зачем-то гладя Мариццу по голове, словно это он её сейчас успокаивал.

– Милый, ты же знаешь, что Серхио болен. Он просто не узнает тебя.

– Узнает всех, кроме меня!

– Далеко не всех…

– Из семьи – всех. Даже тебя узнает.

– Милый… – Марицца искала слова, но голова болела совершенно из-за других проблем. Да и что тут можно было сказать? Прости, но твой отец – маразматик, который помнит тебя, но игнорирует, так как считает, что так ему веселее жить– Или что ему просто начхать на тебя, но он успел заменить, что такое его поведение досаждает и он не упустит случая как-либо тебя уколоть? Марицца прокрутила в голове еще пару вариантов и пришла к единственно верному. – Расслабься. Давай я сделаю тебе массаж.

– Видимо я действительно плохо выгляжу, раз уж мне необходим массаж.

– Ложись! – Она легонько толкнула его на кровать, но потом начала вновь поднимать. – Нет, погоди, встань! Сначала сними футболку.

– Не хочу вставать. Я так устал… делай так.

– Ну немножечко привстань… – Она забралась ручками ему под живот и потянула футболку вверх. – Ну капельку… да, вот так! Кстати, ты что-то уж сильно похудел. – Умостившись на его попе и начиная массажировать напряженные мышцы, проговорила Марицца.

– А что ты хотела? Кормят плохо, внимания никакого, уход тоже оставляет желать лучшего. – Лениво протянул парень, едва не мурча от удовольствия.

– Ну ты и бессовестный. Кормлю как на убой, массажи ему делаю, уход… А что ты понимаешь под словом «уход»? Ты не болен, что б за тобой ухаживали, а в ином значении обычно парни ухаживают за девушками. Согласись, если я препрусь к тебе в институт с букетом камелий это будет выглядеть просто смешно. – Ласково массируя каждый позвоночник, говорила рыженькая.

– Угу, в институт да, но на премьеру в театр могла б и принести букетик.

– А я и принесла. – Виновато протянула Марицца.

– А где же он? Почему я его не получил?

– Ну может потому что я его совсем испортила, когда выясняла отношения с твоей партнершей…

– Что? – Пабло приподнялся и возмущенно посмотрел на жену. – Так это была ты?

– А ты прям и не знал?

– Мне она сказала, что это какая-то сумасшедшая фанатка на неё набросилась.

– Что? Ну я…

– Марицца, зачем ты это сделала?

– Как это зачем? Она… – Марицца трагично вздохнула и, обняв Пабло, пожаловалась. – Представляешь, она нашла во мне слушателя и воодушевленно повествовала о том, как ты отлично целуешься…

– Марицца, это глупо! – Повысил голос Пабло. – Мы целуемся по сценарию и ничего личного! Это даже не поцелуй в обычном смысле этого слово – это его имитация. И я уверен, она имела ввиду именно то, что я умею красиво имитировать поцелуй! – Пабло был жутко возмущен.

– Я тебе сейчас такой поцелуй сымитирую! – Обиделась Марицца. – Сам делай себе массаж! – Она подскочила с кровати и выскочила из комнаты.

– Эй, стой! Ты куда? – Пабло нехотя встал с кровати и пошел за женой. Нашлась она на кухне. – Но ты же не права! – Обнимая её, сказал Бустаманте.

Марицца вывернулась из его объятий и ушла с кухни. Пабло раздраженно уставился ей в след. Значит ей хочется подуться… ну что ж, я не подарю ей такого удовольствия.

Марицца лежала в зале на диване и нахмурившись слушала как громыхает на кухне посуда, она, закатив глаза, уже собралась проверить что за разборки её благоверный учинил с ничем неповинной кухонной утварью, но не успела она и подняться, как в дверях появился Пабло с двумя чашками чего-то ну очень приятно пахнущего. Марицца села на диване, вытянув ноги, и настороженно посмотрела на мужа.

– Я пришел мириться. – Улыбаясь еще скромнее, чем Джоконда, он присел рядом, протягивая ей кружку с подогретым шоколадом.

– Не подлизывайся! – Возмущенно пропищала она. – Что это у тебя? – Она вытянула шею и с любопытством заглянула в чашку.

– Шоколад, как ты любишь.

– А он вкусный? – Она с приличной долей скептицизма взяла в руки чашку и сделала маленький глоток. Шоколад был безумно вкусным, но она недовольно поморщилась. – Я люблю горячее!

– Не вредничай. – Он сел еще ближе и прижал её к себе. – Ну ладно тебе, я погорячился, но и ты… пей шоколад…

– Пью. – Марицца сделала еще глоток и поерзала в объятьях Пабло. Он довольно улыбнулся, и тут ему в голову пришла шикарная мысль. Он осторожно поднес свою чашку к плечу жены и только хотел чуточку капнуть, уже представляя, как будет осторожно собирать капли шоколада с её плеча. Но рука дрогнула и он пролил пол чашки ей на руку и на диван.

Пабло в ужасе прикрыл глаза, по тому как Марицца медленно начала менять оттенки цвета кожи, и ничего хорошего он в этом е предчувствовал. Что-то у него сегодня на редкость паршивый день, вот только скандала ему не хватала… Итальянская мебель… мамин подарок на свадьбу… Ему точно сейчас оторвут голову.

– Пабло?

– Я сейчас всё уберу.

– Мамин подарок… Мой любимый диван… – Марицца встала и собравшаяся между рукой и боком жидкость потекла по талии, вымазывая уже не только майку, но и шорты и ногу.

– Ты только не нервничай. Я сейчас быстро всё уберу. – Пабло подскочил с дивана пытаясь вспомнить как и чем их чистят, но в панике он ничего умного придумать не мог, а Марицца вместо того, что б начать кричать и обещать применить на нем все известные её экзекуции была готова разрыдаться, что было вовсе не свойственно для неё. – Марицца?

– Ты совсем безрукий?! – Придя в себя, воскликнула девушка. Пабло вздохнул с облегчением и, торопливо обняв её, начал быстрее целовать, что б она не успела более ничего сказать. – Па… пре.. то …я… бло… Пабло!

– Ну хочешь, я больше не пойду к отцу. Я бросаю свои попытки с ним помириться, а ты на меня не злишься.

– Пабло, я не просила тебя бросить попытки, ты просто перестань относиться к этому с таким фанатизмом. Ты слишком увлеченно за это взялся. Ходи к нему в гости, но не каждый день, мирись с ним, но не навязывайся… И.. и не дави на жалость! Умный какой! Решил отвлечь меня таким способом?

– Я никогда не думал, что после всего, что между нами было. После его ареста, освобождения, переезда в другую страну и всего прочего, я захочу с ним мириться. Но он тут в Буэнос-Айресе, он едва выжил после автокатастрофы и я.. я хочу, что б у меня был папа.

– Просто не торопись так. И убери тут все!

– И я уже знаю с чего начну?

– С чего?

– С тебя! – Неожиданно быстро поднимая её на руки и неся в ванную, сказал Пабло. – Ты вся такая грязная. – Посадив её в ванную и открыв теплую воду, Пабло начал смывать с неё остатки горячего шоколада. – И вкусная… Слушай, да ты такая вкусная… – Целуя плече и убирая от неё смеситель, причмокивая, сказал Пабло.

– Подлиза. – Засмеялась Марицца. – Прекрати!

– Ну не пропадать же добру! – Пабло улыбнулся. Потом на минутку отодвинулся, снова улыбнулся, только на этот раз хитро. – Подвинешься?..

– А куда я денусь?

Ты - моя жизнь.

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 21:01:51 GMT

Мечты… Я давно не мечтаю. Не о чем больше мечтать. Все в прошлом и мечты и мои надежды на счастливое будущее и кучу детей и дом с видом на море и любимая работа… Где все это? Нет. Потому что я сделала свой выбор и бросила свое сердце к твоим ногам. А ты не принял. Нет, я все так же с тобой, я даже твоя жена. Вот только сердце мое все так же валяется где-то на улице, тебе оно не нужно, а подарить ему кому-то другому мне как-то не приходило в голову. Тебя я не могу предать, не смотря ни на что. На то, что ты каждый день говоришь, что я тварь, эгоистка, что ненавидишь меня, что у тебя были и получше меня. А можно тогда один вопрос? Почему ты со мной? Почему ты мучаешь меня? Намеренно убиваешь. Я так хочу чтобы ты меня отпустил, сам дал мне свободу. Я не уйду сама, уж слишком сильно я тебя люблю, люблю, настолько сильно, что готова терпеть твои упреки всю жизнь. Но мне так больно, что это мешать дышать. А меня ведь любили, носили на руках, посвящали мне стихи. Я разбила не одно сердце, а потом появился ты и разбил мое. Почему ? Зачем ты это сделал? Неужели тебя это так радует? Мои слезы, я постоянно плачу, это больно, плакать оказывается тоже больно. А еще у меня нет сердца. Ты его не взял и оно так и осталось лежать на сырой мостовой, а потом кто-то отшвырнул его в сторону, чтобы не мешалось на пути и я его уже не нашла. А может не хотела найти? Зачем оно мне? Еи мне некому его подарить, ты не принял, а больше я никого не люблю. Я и тебя порой ненавижу, так, что мне хочется убить тебя, но люблю все же больше, потому, что ты моя жизнь.

Жить без тебя…

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 20:59:26 GMT

«Как жить без тебя?
Как верить, в то, что время стерло все мечты?
И это все ушло и стерло все следы?
Ну, где же ты?»
«Руки Вверх», «Здравствуй»

«Знаешь, а я так и не научилась жить без тебя, твоих красивых глаз и твоей улыбки. Прошло уже 5 лет, а все время вспоминаю тебя. Господи, я уже сотни раз спрашивала себя, зачем я тогда тебе изменила, и сотни раз не могу найти ответа. Глупо, правда? Что я сделала со своей жизнью? Я слышала, ты женился, у тебя подрастает дочь, а ведь это могла бы быть наша с тобой девочка. Но я изменила, а ты не смог меня простить. Я не виню тебя, я бы, наверное, тоже не простила. Зачем, господи, зачем же я это сделала? Но ничего уже нельзя изменить. Знаешь, я превратилась в шлюху. Банально, ведь я всегда была сильной, а когда ты ушел во мне что-то сломалось и я превратилась в блядь… Вот и сейчас, пишу тебе эти строки, а меня уже ждет очередной клиент. Тот самый, с которым я впервые изменила тебе. Я всегда возвращаюсь к нему. Зачем? Не знаю. Он ненавидит меня, да, что там он, я себя ненавижу. Ненавижу, за то, что поддалась мимолетной слабости… Где же ты, где же ты, мой любимый. Как мне без тебя тяжело… Спаси меня и научи жить, жить так я жила раньше… Вот и все, когда ты прочитаешь эти строки, я буду уже там… ведь я не научилась жить без тебя… Прощай…»

Я отложила ручку и листок… Я готова умереть… Только один раз всего один раз бы услышать его голос. Рука сама по себе тянется к мобильному телефону, на автомате набираю до боли знакомые цифры:
- Господи, хоть бы он не сменил номер…
Гудки, длинные гудки… Мне кажется, что проходит целая вечность перед тем, как он поднимает трубку:
- Алло. Я слушаю…
Молчу, просто наслаждаюсь его голосом…
- Это ты?
- Прости… - чуть слышный шепот… - прости…
Нажимаю на отбой и в сердцах кидаю не в чем неповинный мобильник, он разбивается об стену, обиженно пищит и раскалывается на две половинки. Плачу, но слез нет, они уже давно все выплаканы… Смотрю в окно… Небо такое чистое и такое голубое, как твои глаза, в которых я когда-то растворялась… Прости, Я не научилась жить без тебя… Открываю окно и делаю шаг в пустоту…

Красивый блондин стоял около необычного памятника из черного мрамора. Хотя на самом деле это был обычный памятник обычной девушке, перевернувшей всю его жизнь. Он любил её больше жизни и уже давно простил ей ту измену, но теперь она об этом не узнает. Он хотел вернуться к ней, но получилось так, что та, которой он пытался её заменить, забеременела и он не смог отвернуться от неё и от своего ребенка. Нужно уметь отвечать за свои ошибки, его ошибкой было то, что он не смог принять её, и простить. И вот теперь у него замечательная красавица-дочь и разбитое сердце, которое умерло еще вчера, когда зазвонил телефон. Вчера были похороны, он не смог придти, у дочери поднялась температура, а жена уехала по делам в другой город. А сегодня он купил её любимые цветы и стоит рядом с её улыбающейся фотографией, а так хочется, чтобы эти глаза снова ему улыбнулись, чтобы эти губы коснулись его, но она умерла. Шокирующая реальность настигает его так внезапно, что он оседает на землю, проводит рукой по холодному мрамору, как будто гладит её по волосам и шепчет, не вытирая капающих слез:
- Ну, вот я здесь, пришел в тебе, любимая. Знаешь, говорят, когда не видишь, как хоронят близкого тебе человека, то он остается для тебя живым навсегда. Вот и ты, ты всегда будешь жить в моем сердце. Это не ты совершила ошибку, а я. Зачем я тогда не простил, не понял, не принял тебя? Скажи зачем? Почему ты молчишь? Мне так тебя не хватает. Знаешь, а я ведь тоже так и не научился жить без тебя. Я ведь не живу все это время, я просто существую, да и то ради дочери. Ну, зачем, зачем ты это сделала, милая? Я же просил тебя, еще тогда 5 лет назад… А ты так об этом и не узнала… Малыш, ты только жди меня там, хорошо? Я обязательно к тебе приду, только не сейчас… Прости…

Он постоял еще несколько секунд, затем положил на надгробие 2 белых лилии, коснулся холодного мрамора губами и ушел.

Конец.

Сумасшедшие… Часть 2. Принц и его принцесса.

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 20:55:52 GMT

Она протянула ему руку и поднялась с пуфа. При этом, скорее по привычке, чем с умыслом скорчила недовольную рожицу. Впрочем, Бустаманте это не интересовало. Она согласилась идти с ним, сейчас это главное. А что будет потом? Неважно. Главное, она рядом.
Он неуверенно вел её по коридорам колледжа. Петляли они весьма долго и когда уже в пятый раз проходили мимо лаборатории Марисса не удержалась, лимит её терпения уже давно подошел к концу и она вскипела от негодования:
- Ну и долго вы будем круги наворачивать, Бустаманте?
- Пабло, - просто ответил ей блондин.
- Что? – рыжая слегка опешила от такого ответа. Она ожидала привычной колкости в ответ, а тут…
- Меня зовут Пабло, - улыбаясь повторил юноша.
- Я знаю, как тебя зовут! – воскликнула девушка и обиженно отвернулась. Пабло непонимающе уставился на её прямую спину: «И чего это она обижается, ведь обижаться должен я! Женщины…»
Он вздохнул, чем вызвал еще один поток удивления со стороны Мари и не дожидаясь новой реплики увлек её в картохранилище.
Зайдя в маленькое тусклое помещение Марисса инстинктивно искала пути для отступления. Она прекрасно догадывалась, что если он сейчас до неё дотронется, то разговоров не будет. А так хотелось наконец-то все выяснить, расставить все точки, понять друг друга и простить все обиды. Она отступила на шаг. Пабло словно уловив ход её мыслей придвинулся ближе. Марисса облизнула губы. Она понимала, что еще шаг и её спина упрется в стеллаж с картами.
- Боишься меня? – спросил Пабло и улыбнулся, так как улыбаются только детям, добро, нежно и ласково.
- Ты зарываешься! Зачем ты меня привел сюда, а? – Марисса выжидающе посмотрела на него и через мгновение его губы накрыли её собственные. А сильные руки обхватили тонкую талию и прижали к крепкому, практически уже мужскому телу. Она сопротивлялась только первые несколько секунд, а потом сдалась на волю победителю. Война окончена. Поднят белый флаг и принцесса больше не будет ждать своего принца. Он пришел и спас её сердце от ледяных оков, сковавших его, по вине все того же принца.

Конец.

Сумасшедшие…

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 20:52:49 GMT

Страсть сжигала её практически от кончиков пальцев ног до кончиков и без того огненных волос. Она уже и забыла, что значит загораться от его взгляда или нечаянного прикосновения. Мгновение и взрыв. Она и сама вроде до конца не определилась, что питает к этому доморощенному супермену, как новая колкая фраза слетает с острого язычка, надеясь ранить, как можно сильнее, и только её внутренний голос знает, что это способ скрыть тот огонь, что пылает внутри. Один только Бог знает, чего стоит Мариссе Пиа Андраде смотреть на него, не отводя взгляда. Ведь это тоже определенная игра, игра в которой нет проигравших, есть только победитель и погибший и только от того, сколько еще немых вопросов они друг другу зададут, зависит, кто умрет сегодня, чтобы воскреснуть завтра, от все такого же нечаянного прикосновения или случайно пойманного нежного взгляда.
Все остальное за гранью реальности. Они могут позволить себе лишь мечтать, а мечтам, как известно не суждено сбыться. На это они и мечты, чтобы ими и оставаться. Сегодня не выдержал Он. Бустаманте медленно и уж слишком изящно развернулся и направился к двери, ведущей из игровой, а значит и от Нее подальше. Он безумно боялся, боялся того, что выдаст себя, не сможет больше контролировать тот поток лавы, в который превратилась его кровь от взгляда на её роскошные ярко-красные волосы, красиво очерченные губы и шоколадные глаза. Да, даже Бустаманте бояться, бояться… Но он никому никогда даже под самыми извращенными пытками не признается, чего же он боится.
Как только дверь за Бустаманте захлопнулась Марисса с громким, даже чересчур громким вздохом упала на ближайший пуфик и зажмурилась, чтобы не дать воли слезам. Никто и никогда не увидит её слез, тем более Он. Потому, что она не умеет плакать. Он сам это сказал и она докажет, что он прав, ни будь она – Марисса Пиа Андраде!!!
- Ты, как подруга? – Лухан села рядом и заглянула рыжей в лицо. Та изнеможенно улыбнулась:
- Вроде ничего. Жить буду.
- Тебе не надоело? Зачем каждый раз делать и себе и ему больно. Ты же страдаешь у тебя на лице написано.
- Правда? – девушка саркастически улыбнулась. – Надо постараться в следующий раз получше скрывать свои эмоции. Может я старею? Семнадцать, как-никак…
- Вот именно. Уже полтора года колледж сотрясают ваши ссоры, крики, споры… Всем надоело, да и вам, наверное, тоже, не так? Поговори с ним, пойми его. В конце концов, вы любите друг друга. Такая любовь не проходит.
- Я устала, я устала. Говорить с ним, понимать его. Он же никогда меня не понимал, никогда. Что я должна понять, что? Объясни мне подруга? Может из-за этой чертовой любви я стала такой же дурой, как Сольсита?
- Я знаю только одно, вам надо поговорить. Сходи к нему. Томи, Гвидо и Рокко не вернуться сегодня, я поговорю с девчонками, они обеспечат.
- Почему я? Почему я всегда должна идти первая? Что у Бустаманте кишка тонка подойти ко мне самому?
- Ты ошибаешься, Спирито, - раздался его, томный в критической близости от её уха, голос.
- Я – Андраде, - машинально поправила его девушка, не удосужившись поменять позы. Блондин обошел пуф и протянул рыжей руку.
- Идем?
- Куда? – тупее вопроса сейчас она придумать не могла.
- Разговаривать, Андраде, разговаривать или ты забыла, как это делается?
Она вложила свою ладонь в его руку, осознавая, что пути назад не будет и сегодня весь колледж, наконец, вздохнет с облегчением. Может на месяц, может на два, пока эти двое сумасшедших не найдут повод, чтобы поругаться…

Конец.

Так бывает

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 20:50:12 GMT

Так любить умели только они, на кончиках пальцев, нежно, аккуратно. Но только все прошло, однажды взяло и прошло. Да так бывает, все проходит. И любовь прошла. А сегодня финальный аккорд. Его свадьба. Она в числе приглашенных. С его стороны, между прочим. Еще две недели назад, она обнаружила в своем почтовом ящике конверт без обратного адреса. А в нем письмо и приглашение.

«Привет.
Если честно даже не знаю, зачем тебе пишу. Наверное, чтобы убе-диться, что все делаю правильно, что наши чувства уже в прошлом, что не люблю тебя. Я действительно больше не люблю тебя, нет того томительного чувства в груди, когда я вижу твои глаза, мне не становиться дурно от запаха твоих волос, я даже не вспоминал про тебя последние три недели. А раньше не мог без тебя и минуты.
Я женюсь. Видишь приглашение. Приезжай, будет весело, все наши приглашены. Не знаю, буду ли я рад тебя видеть, если честно, на-верное мне все равно. Просто ты приедешь и мы увидимся, а нет, то-гда я наверное решу, что ты еще меня любишь. А ты любишь? Нет, я знаю, что не любишь. Мне говорили, что у тебя есть кто-то и ты вполне счастлива. Что ж ты это заслужила. Пока»

Девушка раскрыла открытку:

«Сеньорита Марисса Андраде Колуччи,
Вы приглашены на торжественную регистрацию сеньора Пабло Бус-таманте и сеньориты Андреа Руис, которая состоится 21 апреля 2007 года в соборе Святой Софии в 13.00.
С уважение жених и невеста.»

Марисса отложила приглашение в сторону и поняла, что он прав, она не любит, больше не любит его, просто отпустила из сердца, чтобы его место занял другой. Так бывает.

Конец.

«У меня будет ребенок».

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 20:45:13 GMT

«У меня будет ребенок» - вчера ты так просто и сказал, просто так без всяких предисловий. Всего четыре слова и четыре сломанные судьбы. Моя, твоя, её и вашего еще не родившегося ребенка. Потому что ты не любишь её, ты любишь меня. И она это знает и я тоже знаю. Поэтому нас всем так тяжело.
Зачем ты провел с ней ту ночь? Зачем? Теперь в итоге все мы несчастны. А ведь она такая маленькая, ей едва ли есть 18 лет. Она так тебя любит…
Я понимаю, ты хотел заставить меня ревновать, заставить меня почувствовать себя ущемленной, обиженной и что в итоге? Ты все так же любишь меня, но теперь ты ответственен за неё и вашего ребенка. Ты сам все разрушил, своими никому не нужными амбициями, своим эгоцентризмом. Сломал все то, что мы так долго строили, а все потому, что захотел доказать мне, что я для тебя ничего не значу. Не получилось. В итоге – все несчастны. Я никогда не забуду лица этой маленькой девочки, когда она позвонила в дверь нашей квартиры и со слезами на глазах умоляла отпустить тебя. Она так уверенна, что сможет сделать тебя счастливым. Глупая, глупая девочка, раз я не смогла, значит никто не сможет. И вот ты стоишь сейчас передо мной с сумкой в руках. Ты смотришь мне в глаза и говоришь:
- Ну, что нужно прощаться?
Я улыбаюсь, хотя слезы уже давно текут по моим щекам, улыбаюсь, не потому, что ты уходишь, а потому, что эта ситуация так глупа. Ты касаешься моей щеки губами, но потом все же не выдерживаешь и сжимая меня в объятиях страстно целуешь и шепчешь:
- Люблю, люблю, люблю…
Я плачу, плачу навзрыд, но пути назад нет. Ты сам заварил эту кашу и сам должен её расхлебывать. Ты сделал ей ребенка и теперь ты должен стать ему отцом. А моему ребенку ты уже никогда не станешь отцом. Никогда ты не поведешь нашего сына на футбол, никогда не будешь читать ему сказки, никогда не будешь сидеть в кабинете у директора отмазывая нерадивого отпрыска. Никогда.
Я вырываюсь и отталкиваю тебя:
- Уходи, Пабло, я прошу тебя уходи. Иначе я не смогу, не смогу, уходи... – мой голос срывается и оседаю на пол, закрывая лицо руками. Ты смотришь на меня и молчишь, но уйти выше твоих сил. Уйти значит потерять меня навсегда. Хотя ты потерял меня еще тогда, когда лишив эту девочку невинности и подарив её ребенка.
Я помню все, как будто это произошло сегодня, хотя прошло уже дне недели. Мы поссорились, уже в принципе неважно из-за чего и ты ушел, ушел из дома. Вернулся только утром и старательно прятал от меня глаза, но я все и так поняла, слишком хорошо я тебя знаю. Ты мне изменил. Но я не стала устраивать истерики и скандалы, к чему это? Сделанного уже не воротишь! А потом, потом пришла та девочка… а вчера ты окончательно разрушил наши отношения. Одна фраза, четыре слова и мы уже не вместе. Уже навсегда.
Я поднимаю на тебя глаза. Глаза затравленного дикого зверька, в них столько боли, что ты невольно отходишь на шаг в сторону.
- Уходи…
Ты поднимаешь сумку и шепчешь:
- Прости, но я так тебя люблю…
За тобой закрывается дверь, а я все так продолжаю сидеть на полу.
Я не знаю сколько я просидела на полу. Но я очнулась от того, что распахнулась дверь и влетел ты. Такой счастливый и улыбчивый!!! Ты бросил свою сумку на пол, подхватил меня на руки и закружил по всей квартире. Потом мы с тобой упали на кровать и ты стал целовать мое лицо и в перерывах между поцелуями ты шептал:
- Я всегда буду с тобой. Я буду отцом только твоих детей. Она не беременная, врачи перепутали анализы. Я твой, я только твой.
- Мой, - прошептала я, по моим щекам текли слезы, только теперь это были слезы счастья. Ведь люди плачут и от счастья тоже.

Конец.

Мы

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 20:38:06 GMT

- Привет… ну вот и я здесь… А здесь все по-прежнему… Ничего не измени-лось…Сколько лет я тут не была? Пять или шесть лет… Я уже и не помню. Зато помню, что эта фотография стоит на том же месте, а эта мягкая игрушка лежала на этом диване. Все по-прежнему, все так же. И ты такой же, как в тот вечер. Помнишь, ты помнишь тот наш последний разговор? Я помню…
Но сейчас не об этом. Я пришла сюда потому что устала… Не смотри так на меня, иначе я не смогу высказать все что накопилось. Отвернись… Нет, нет лучше повернись обратно и прекрати смеяться. Ты даже не представляешь как мне сейчас тяжело, тяжело видеть твои глаза.
Итак, я здесь стою напротив тебя и знаешь я пришла потому… потому что… Черт, как все таки это сложно… Я уже разучилась с тобой разговаривать. Молчи… Молчи… Я тебя умоляю, иначе я не смогу ничего сказать…
Сначала были мы… По отдельности. Был ты, была я… Мы ненавидели, люто нена-видели друг друга, и от наших ссор сотрясался весь колледж, да что там колледж весь город знал о наших ссорах… Конечно дети знаменитостей, наши перепалки смаковал весь Буэнос-Айрес… Через некоторое время снова появились мы… Только теперь это «Мы» означало вместе… Оказалась, что любить мы умеем так же сильно, как и ненавидеть… Так что перехватывало дыхание, что сердце было готово выпрыгнуть из груди, так что хватало одного только слова или взгляда для того чтобы зажечь в наших сердцах пламя…
А потом наша любовь ушла, не оставив нам нового адреса или номера те-лефона. Она ушла от нас, не выдержав груза взаимных упреков и недоверия и остались ты и я… Уже не вместе… и казалось это будет продолжаться вечность. Я сменяла мужчин, искала в них знакомые черты, образы…И только теперь я понимаю, что я искала в них… Как сложно…
Хорошо… Я все скажу… Вот только не ухмыляйся так нагло, не надо, я прошу те-бя. Ты можешь быть серьезным? Вот я сейчас только соберусь и все скажу… Раз… Два… Три… Так-с, у меня же хватило смелости придти сюда.
Я искала в этих мужчинах…. Тебя… Ну, скажи же что-нибудь… Если ты не любишь меня и я тебе не нужна, я уйду, я сейчас же уйду и больше никогда тебя не побеспокою… Только скажи: ты меня любишь?
Но он не ответил, лишь подошел ближе и нежно коснулся её губ своими… Потому что, это любовь, потому, что это уже навсегда…

Конец.

Наша жизнь

Ангелочек — Tue, 30 Dec 2008 20:11:06 GMT

Вчера мы снова разбежались, притом в прямом смысле этого слова. По своим углам. Перед этим как всегда наговорили друг другу кучу гадостей и вылили немало грязи.
Сейчас сидя в своей комнате и куря уже 4 сигарету подряд я отчетливо представляю, что проис-ходило там на лестнице. За нашей ссорой наблюдал весь колледж. Конечно, разве такое можно пропус-тить – битва титанов, не меньше. Мои огненные волосы разметались по плечам, руки уперты в бока, а карие глаза мечут молнии. Зевз-громовержец, честное слово!!! И ты стоишь напротив. Как и обычно когда ты злишься, твои небесно-голубые глаза превращаются в темно-синие, практически черные, и твои руки сжаты в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев аж побелели, ты облизываешь губы и все-таки срываясь кричишь: «Спирито, замолчи, ради Бога иначе я не посмотрю на то, что ты женщина!!!!» Мои губы изгибаются в усмешке и я произношу: «А я считала, что Суперменам закон не писан!!!» Красиво, ничего не скажешь! С нашими ссорами могут сравниться только ссоры моего любимого братишки-ацтека и твоей тупоголовой подружки Барби. Остальные так ссориться не умеют, да и мириться так тоже. Мириться одними глазами, потому, что так умеем только мы… Хотя о чем это я???
Я прекрасно знаю, что ты сейчас делаешь. Ты, я уверена, поехал в какой-нибудь заштатный бар и пьешь дешевый виски, проклиная тот день, когда моя обожаемая мамочка привезла меня в наш колледж. А еще ты жалуешься всем окружающим тебя людям на свою никчемную жизнь, на что ты – не любимый сын своего отца, на то, что ты неудачник…
А через два часа тебя привезет Томас и ты на весь колледж будешь признаваться ему в любви. Я буду курить уже 10 сигарету, когда в мою комнату ворвется Гвидо и будет умолять меня пойти к вам в комнату и утихомирить тебя. И я очередной раз плюнув на свою гордость приду к тебе и ты уснешь держав меня за руку, а я улыбнусь, зная, что уже завтра все войдет в привычное русло.
Ну вот я и перед твоей комнатой, я открываю дверь и натыкаюсь на взгляд твоих красивых глаз. Ты держишь в руках букет моих любимых ромашек, оказалось, что ты не был ни в каком кабаке, ты целых два часа искал мои любимые цветы. Я смотрю в твои глаза и понимаю, что безумно тебя люблю, а ты... ты любишь меня. Я чувствую вкус твоих губ, а ты морщишь свой маленький носик, ощущая привкус ментола на моих.
-Опять курила?
Я потупив взгляд, рассматриваю твои кроссовки и перевожу тему:
- А тебя новые кроссовки!
- Мари!!!
Я прерываю тебя и крепко обняв шепчу тебе на ушко: «Я люблю тебя»!
- А я тебя, глупая!
И мы засыпаем в одной кровати и нам неважно, что на утро нас обнаружит Блас и Дунофф вызо-вет Соню и Серхио в школу. Вот такая вот у нас веселенькая жизнь. Но за то она – наша!!! Наша жизнь!!!

«13 Фрагментов из жизни» или «О жизни по Гарсия Маркесу» (3 ч.)

Jenny — Sun, 10 Aug 2008 19:47:34 GMT

ФРАГМЕНТ ’07-13

«ВОЗМОЖНО В ЭТОМ МИРЕ ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ ЧЕЛОВЕК, НО ДЛЯ КОГО-ТО ТЫ – ВЕСЬ МИР»

Марицца, сверкая глазами, смотрела на Мию, которая, нежно улыбаясь, поправляла подушечки её мужу. Пабло же, принимал эти ухаживания и даже командовал какую как положить, и как ему удобно, а как нет.

Спустя некоторое время он оглянулся и, увидел жену.

- Привет. А где ты была так долго? – Он потянулся рукой к стакану с водой, но Мия опередила его и тут же подала стакан.

- Привет. – Протянула Марицца, сузив глаза. – А ты еще тут? – Обратилась она к сестре, почему-то чувствуя к ней в данный момент странную неприязнь.

- Да. Дома самой плохо. Ману с университета бежит на работу. Соня обычно все время тут сидит с Лилу. Вот я и решила тут задержаться, потому что меня уже стены душат, а наедине с Канделой мне совсем страшно становится, я все боюсь сделать что-то не так. На следующей неделе прилетит мама Ману и мне будет спокойней. А я, пока тебя не было, Пабло помогала! – Радостно и так резко воскликнула Мия последнее предложение, что после тихого монолога о несправедливости бытия, этот возглас заставил Мариццу дернуться.

- Твоя непосредственность меня убивает. – Хмурясь, сказала она и пошла в ванную.

- Что с ней? – Удивилась Мия.

- Элементарно, ревнует! – Зевнув, сказал Пабло.

- Меня? – Поразилась Мия, на что Бустаманте хмыкнул и, поморщившись от неприятного ощущения в животе, сказал:

- Может и тебя, мало ли.

- Ты хочешь сказать… – Наконец, она поняла все правильно и пораженно открыла рот подбирая слова, но не найдя ничего подходящего смогла только охнуть. – Я ей сейчас все объясню.

- Не старайся. Ей нравится сам процесс. Она дуется – я извиняюсь.

- Ладно, я уже домой пойду. Ману скоро вернется, я хочу его встретить с Канделой.

- Если это из-за… – Пабло стало немного не ловко, но Мия его уверенно остановила.

- Мне правда пора. – Улыбаясь, сказала она. – Марицца!!! – Громко крикнула Мия, от чего Бустаманте дернулся. – Я домой!!! Проводишь меня?

- Мий… тише!!! – Зашипел Пабло, хватаясь за голову. – Разбудишь…

Разбудила! Тут же из детской послышался плачь одного ребенка, а через пару секунд и второго. Мия сконфужено улыбнулась Пабло и побежала к детям и как назло в дверях столкнулась с Мариццой.

***

Пабло потянулся на кровати и попытался выглянуть в детскую, которая находилась немного наискосок от их с Мариццой спальни, но, не смотря на все его потуги, ему так и не удалось ничего увидеть.

- Марицца! – Громким шепотом позвал он. – Марицца!

- Что? – Она зашла в комнату, держа на руках агукающую Лилу.

- Не спит? – Нормальным голосом спросил Пабло, вытягивая шею и стараясь заглянуть в личико малышки.

- Нет.

- Мия уже ушла?

- Да, быстренько смоталась, она меня почему то боится. Странно…

- Действительно, странно.

- Так. – Она села на край постели и положила ребенка рядом с мужем. – Посиди с ней. Я быстро, только обед разогрею. – Марицца вышла, а молодой папаша остался лежать и глуповато улыбаться ребенку. Когда же она вернулась Пабло, сияя как рождественская елка, что-то рассказывал дочке кривляясь и улюлюкая.

- Мои глазки. – Сказал он Марицце, целуя пальчики Лилу.

- Твои, твои. – Согласилась рыженькая, склоняясь над кроватью.

- И волосы мои. Посмотри, и носик совсем как у меня.

- И губки твои.

- И губки мои!!!

- Ты так говоришь, будто у тебя сомнения были.

- Нет, ну она могла быть похожа на тебя, или Соню… ну или маму. А она только на меня! Посмотри, еще плохо видно, но если присмотреться, то можно заметить, что и форма руки моя. – Лилу в этот момент издала смешной булькающий звук и Пабло засверкал от умиления, гордо поглядывая на Мариццу.

- Угу, но ушки у нее мои. – Победно провозгласила Марицца и осторожно забрала ребенка.

- Эй! Вы куда.

- Кушать и спать. И тебе сейчас принесу, лежи.

- Лежи… Я уже не могу лежать.

- Ну походи немного. Подожди, я уложу Лилу и сразу уделю тебе внимания. – Она вышла, а Пабло, скрутившись калачиком, закутался в одеяло и задремал. Проснулся он когда почувствовал что-то прохладное у себя на шее. Этим чем-то оказался носик любимой, но он и дальше продолжал претворятся спящим. Марицца поцеловала его в уголок губ и что-то прошептала, но он не расслышал. Потом она его позвала, но Пабло продолжал претворятся. – Так, Пабло, давай уже просыпайся! – Результат нулевой. Девушка занервничала и приложила ладонь ко лбу мужа. – Пабло… Пабло. – Тревожно позвала она и начала тормошить его.

- Не, ну я так не играю! – Обиженным голосом сказал Пабло привстав.

- Тьфу! Ну ты в своем уме!

- Ну кто так будет спящих красавцев!

- Кого? Бустаманте, ты офонарел? Я тут чуть обширный инфаркт не схватил, а он в сказки играет! Ты нормальный?

- Очень даже! Ты мне расскажи, как принц спящую красавицу разбудил? Поцелуем. Это что так трудно? Я б сразу проснулся.

- Какая красавица? Какой принц? Тебя с больницы два дня назад выписали!

- То есть освободили из темницы злой колдуньи. Доктор Морено и есть та злая старая ведьма, которая меня там держала.

- Любимый, ты умом тронулся, да? – Чуть не плача спросила Марицца. – Это все врачи, да? Они тебя чем-то кололи?

- Да ну тебя! В самом то деле, я что, похож на умалишенного? – Обиделся он и опять упал на подушку.

- Ты дурак, Пабло. Нормальные люди себя так не ведут. И я, между прочим, тебя поцеловала. – Возмутилась Марицца.

- Ой, ну кто так целует? Не поцеловала, а … ото так, лишь бы галочку поставить.

- Ну ты посмотри, требовательный какой! И как же тебя целовать нужно, красавец мой, сказочный?

- Во-первых, с чувством, во-вторых, я конечно понимаю, что ты очень стеснительная, очень скромная и вообще, крайне неопытная в этом деле, принцев раньше не пробуждала, но, как говорится, все в жизни бывает в первый раз, так что пересиль свое пуританское воспитание и постарайся поцеловать в губы, далее. В-четвертых?... Нет, в-третьих, когда будешь целовать… Что ты так смотришь?

- Да вот думаю, откуда у тебя опыт в целовании принцев?

- Ха-ха-ха… Не, ну ты поцелуешь меня или мне тебе всю теорию рассказать? – Практически в тот момент, когда Пабло произнес последний слог, Марицца уже нависла над ним, но он поймал ее лицо в ладони за пару сантиметров от своего лица и строго отчитал ее. – Не так! Я же спать должен. Подожди, сейчас улягусь.

- Боже, у моего мужа рухнула крыша… Пабло, а ты уверен, что ты в своем уме?

- Так, не отходи от сценария.

- Ты знаешь, я на юриста учусь, актерское мастерство у нас ты изучаешь.

- Хорошо, я как-нибудь сыграю с тобой в прокурора и адвоката. Давай уже. Слова помнишь?

- Какие слова?

- Ладно, давай без слов. – Подгонял ее Пабло время от времени приоткрывая правый глаз и наблюдая за действиями жены, которая, к слову сказать слегка растерялась и уже думала к какому врачу будет корректнее обратиться: психологу или сразу психиатру. Хитро улыбнувшись она осторожно, высокомерно глядя на мужа спросила:

- Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

- Какая Дездемона? – Возмутился Пабло и как только он сел Марицца схватила его за шею.

- Зачем ты отдал Мие мой тебе подарок?

- Отцепись. – Хохотал Пабло. – Отпусти, а то потом ни один поцелуй не разбудит.

- Сейчас я тебя разбужу. Я тебя так разбужу, что глаза сомкнуть бояться будешь.

- Ну все, все хватит. – Пабло упал, придавив собой Мариццу. – Ты мне всю сказку испортила.

- Я тебя очень сильно люблю, не пугай меня больше. И прекрати крутить шуры-муры с Мией!!! Последнее предупреждение, не то задушу!!!